Category: путешествия

О том, как переехать в Брюгге

Береза – дерево, ромашка – цветок, воробей – птица, а Прага – столица Чехии. Про смерть не буду, хоть она и неизбежна, да и Набоков тут не при чем: просто нужно было как-то начать.

На днях я приехала из Праги, этого пряничного города с мозаичными мостовыми, и хочу сказать, что там все почти так же, как у нас. В магазинах продают то же самое, и даже чешский гранат и богемское стекло ничем не отличаются от тех, что у нас в Пассаже. Только немного дороже. Ночью при скудном освещении все так же красиво, как в Выборге. Только немного больше. Люди говорят на похожем языке, носят одинаковые куртки и так же улыбаются. Только здороваются чаще и как-то немного повежливее. Все едят котлеты с подливкой и картофельное пюре. Только хлеб они называют кнедликами и кладут в тарелку, а не рядом с ней.

В общем, все так же, только немножечко по-другому.

Например, в Праге нет кислого пива. Как мне рассказали, в каждом ресторане или пивнушке трубки промываются два раза в день, утром и вечером, а кеги хранятся при нужной температуре. Поэтому владельцев и барменов питерских ресторанов и пивнушек, по большому счету, в Прагу пускать не стоит – не заслужили. Пусть они вечно сидят на полупустых кегах, наливают прокисшее пиво через непромытые трубки, а потом пьют его из красивых и дочиста вымытых кружек. Их пражские сотоварищи, кстати, кружки не моют, а лишь ополаскивают, потому что экономят воду. Выходит, если вывести гибрид из вымытых питерских кружек и некислого пражского пива, то мы окажемся уже где-нибудь в Бельгии.

В пражских ресторанах не ставят на столы салфетки. Подставки под пиво лежат в неограниченном количестве, а салфеток нет совсем. Как оказалось, подставки под пиво поставляются пивоваренными заводами, поэтому их не считают. Салфетки же нужно покупать самим и, следовательно, расходовать экономно. Поэтому, наверное, все жители Праги носят с собой бумажные платки: генетически выведенная черта породы. У нас в Питере салфеток хоть завались, их никто не считает. Также много у нас сограждан, которые любят смачно сморкаться и плевать на мостовую, используя в качестве платка или салфетки свой большой палец. Их, я думаю, можно иногда пускать в Прагу: пусть посморкаются. К тому же, они точно не заметят отсутствия салфеток на столах и не станут обижаться на плохое обслуживание.

В Праге нет централизованной системы горячего водоснабжения. Поэтому у всех свои батареи и своя горячая вода, количество которой можно регулировать. Поэтому в Прагу нужно обязательно отправить всех жителей центральных районов Санкт-Петербурга, в домах которых так и не производили замену стояков горячей и холодной воды. В таких домах настроить душ практически невозможно, потому что холодная вода плюется тоненькой струйкой из покрытых налетом и ржавчиной труб. Ей, бедняжке, никак не справиться с напористой горячей подругой, которая все-таки пробивает себе дорогу сквозь изъеденные варикозом вены центральной системы водоснабжения. Я тоже буду в числе мучеников, получивших, наконец, компенсацию за свои страдания. А вот сотрудники муниципальных служб не поедут в Прагу: они, наоборот, переедут в мою квартиру и будут вечно мыться под моим неуравновешенным душем.

В Праге все очень культурно. Много книг о фотографии и музеи на каждом шагу: музей Кафки, музей Сметаны, музей средневековых орудий пыток, музей секс-машин… По мостовым когда-то шагал Моцарт, а сейчас шагают вежливые агенты, которые крайне убедительно продают билеты на органный концерт в базилике или соборе кого-то святого. Мы, кстати, купили. В четвертый ряд, чтобы было лучше видно и акустика не подвела, как уверял миловидный юноша-распространитель культуры. Орган стоял сзади и вверху, поэтому с четвертого ряда можно было в подробностях разглядеть икону скорбящей Божьей матери и боковую дверь левого нефа. Изящно надул, ничего не скажешь. Это вам не наперстки двигать, никакой ловкости рук не надо, только умение с чувством подать материал. Так что парням типа Мавроди в Праге самое место, пускай продают билеты в музеи из трех экспонатов и абонементы на органные концерты. У них должно получиться, если будут правильно улыбаться.

В Праге нищие просят милостыню, распластавшись ниц. Они стоят в колено-локтевом упоре, зарывшись лицом в мостовую, недвижимо, словно скорбные свидетели прошлых или будущих бедствий, согбенные под грузом тяжкой ноши. Они нелепо-трагичны в своем странном уничижении и не смеют пошевельнуться, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание. Наверное, поэтому, их мало кто замечает, принимая за пост-модернистские скульптурные дополнения к Карловому мосту или за нанятых актеров, которые должны придать колорит туристическому центру города. Пожалуй, нашим нищим в Праге не понравится. И даже если их туда отправить, все равно убегут. Некому будет рассказывать о внуках-сиротках, оставшихся после смерти родителей, или о пожаре дома, в котором сгорели все деньги и документы.

В Праге двери открываются вовнутрь. Если об этом себе постоянно говорить, то вскоре привыкаешь. И пускай круглолицый пожарный инспектор Сергей Сергеевич, который заставил меня поставить двухсоткилограммовую дверь с песком, перевесить петли и заделать кирпичом эвакуационный выход, когда-нибудь окажется навсегда запертым в подобном месте. Не такой уж он, наверное, плохой человек, чтобы отправиться в пятый ров восьмого круга ада и принимать там горячие ванны из кипящей смолы. Нет! Пусть он просто день и ночь ходит по Праге, открывает и закрывает двери и каждый раз, громко, четко и с расстановкой, вытянув руки по швам, рассказывает наизусть пункт правил пожарной безопасности РФ, согласно которому двери всегда должны открываться наружу.

Так что, выходит, мы все рано или поздно окажемся в Праге и присоединимся к уже, надеюсь, уставшему Сергею Сергеевичу. Даже работники муниципальных служб и владельцы пивных ресторанов когда-нибудь заслужат прощение, и их отпустят в Прагу дня на три с условием обязательного возвращения. Мы научим пражан пить кислое пиво и ставить на столы салфетки. Или, может быть, они научат нас экономить воду и промывать пивные трубки. Правда, тогда мы точно перестанем быть самими собой, и все вместе переедем на ПМЖ в проклятый Брюгге.