Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

О лососях и вечных ценностях

Мой сегодняшний короткий пост — не про возвращение в СССР, не про всеобщее помутнение рассудка и не про Украину. Мой пост — о рыбалке на лосося на реке Эйвон, передачу о которой я смотрела вчера в ночи по телевизору. Седовласый английский дядечка в нелепых штанах, затянутых ремнём выше талии, ходил вокруг живописных порожистых мест и забрасывал в воду приманки. Одно из его удилищ было 1908 года выпуска, другое — 1903; добротные такие удилища с огромными катушками зелёного цвета и мушками, связанными ещё его дедом. Он рассказывал, как в 1964 году поймал на этой излучине огромного лосося весом в двенадцать килограмм, вспоминал о рыболовецких подвигах односельчан и много говорил о повадках и особенностях поведения обитающих в Эйвоне лососей.

Потом неторопливый дядечка взял интервью у сельского знатока лососёвых рыб и отправился в паб. Я бывала в английских деревнях и могу сказать, что в каждой из них действительно есть паб, не уступающий по степени убранства нашим столичным новообразованным пиквикам и диккенсам. Например, в одном из деревенскийх пабов, где я обедала, есть закрытый оргстеклом колодец, в котором живёт привидение и каждый второй четверг месяца поёт из глубины свою тоскливую песню. Об этом знают все местные и с удовольствием рассказывают о приведении заезжим туристам, пропуская третью-четвёртую-пятую пинту пива. Около колодца висит памятная дощечка, где написаны имя, день и час скончавшегося в этом колодце селянина
— скорее всего, пинт было слишком много, вот он и не удержался, заглянув вниз.

Salmo_salar_(crop)

В пабе, куда привёл зрителей дядечка-рыболов, над камином висит деревянная копия лосося, выловленного в 1913 году из реки Эйвон. Collapse )

Есть такой закон!

Все-таки учебники по английскому, только не те, которые сейчас в школах, а нормальные, аутентичные, — неиссякаемый источник информации и хорошего настроения.

Вчера подбирала материал для группы и наткнулась на текст под названием It's the law, по-нашему — так надо по закону. С удовольствием просмотрела и решила поделиться впечатлениями. Проверять на достоверность тоже не стала, потому что знаю, что обычно они не врут.

Так вот, текст рассказывает о старых идиотских законах, которые по той или иной причине сохранились в законодательствах разных стран. Например, в штате Колорадо в США нельзя давать соседу свой пылесос. То есть если дашь, то нарушишь закон. Или если не хочешь нарушать закон, а пропылесосить ковёр надо, то придётся купить пылесос самому, иначе соседа под статью подставишь.

Think-its-not-illegal-yet is-this-dumb-law-true-or-not-apr-30-2012-1-600x336

В штате Аризона нельзя воровать мыло.

Collapse )

Одно происшествие на Техноложке

Вчера я впервые в жизни мельком увидела смерть в лицо. Звучит высокопарно и глупо, но так оно и было. Часов в семь, у входа в метро Технологический институт, вдоль нижней ступеньки лестницы лежала мертвая женщина. На ступенях, возвышаясь над ее телом, копошились три милиционера: один что-то записывал в блокнот, другой звонил по телефону или по рации, я не разобрала, а третий просто стоял вполоборота, разглядывая суетливо пробегавших мимо людей. Шедший рядом со мной молодой человек как-то удивленно обронил своему приятелю: «О, бабушка умерла!» − и поспешил к пешеходному переходу.

Я шла прямо на нее, и ее лицо неумолимо приближалось. Я разглядела его во всех подробностях. Вернее, это было уже не лицо, а застывшая маска воскового цвета. Никакой поэтичной мертвенной бледности как у вампирчиков из «Сумерек»: только идеально ровная, почти иконописная глинистая охра. Полуоткрытый черный беззубый рот, безвольно выпавшая нижняя челюсть, впалые глазницы, и все то, что несколько мгновений назад было лицом, опустилось к земле, натянулось, стекло вниз, обнажая четкие очертания черепа с его резко очерченными скулами и надбровными дугами, будь они неладны. Руки безвольно вытянуты вдоль тела, правая нога, подломившись, согнута в колене под острым углом, словно у брошенной кукловодом марионетки. Я успела заметить, что женщина была очень опрятно одета: бардовая стеганая куртка, идеально выглаженная серая драповая юбка, дутые сапожки − и вся эта живая, чистая, красочная одежда совсем не гармонировала с ее неподвижным пластилиновым лицом. Ох, эти сказки о мертвых царевнах и образы прекрасных безвременно ушедших из жизни юных дев в кино! Как они не похожи на настоящий, застывший в предсмертной гримасе, светло-желтый лик обычной, пришедшей своим чередом смерти. Ни один царевич не согласился бы целовать такую царевну, если над ней до этого не потрудился бы умелый танатокосметолог (кажется, так они называются).

Вид смерти не показался мне страшным или безобразным. Он был всего лишь окончательным. И совсем не поэтичным. Когда я возвращалась обратно той же дорогой, примерно через час, тело женщины по-прежнему лежало на том же месте, только уже накрытое полиэтиленом. Люди так же входили и выходили из метро. Один особенно торопливый юноша ловко перепрыгнул через полиэтиленовый сверток, чтобы срезать себе путь, видимо, не подозревая, что в нем находится. Я тоже прошла мимо и не ощутила ничего, только легкую грусть, не конкретно по этой женщине, а вообще, по отношению ко всем людям, таким хрупким и недолговечным. Я вдруг подумала, что в борьбе за четко очерченные скулы и идеальный цвет лица мы слегка переусердствуем. Я видела вчера идеальный «тональник», и он мне совсем не понравился. Дойдет и до него черед в свое время, а пока пусть будут сосудистые звездочки и неровный румянец. Родственники той женщины, если они у нее есть, отвезут ее тело в морг, где умелый бальзамировщик возьмет в руки яркие краски и раскрасит ее лицо так, чтобы оно походило на живое. Этого требует ритуал. «В гробу лежала как живая!» − скажут на похоронах. Потому что, в сущности, что такое смерть? Та же жизнь, только в своем последнем проявлении. Вот и все.

Безделье по-нашему и наоборот

Мои периодические наблюдения за окружающими показали, что безделье в большей степени сказывается на мужчинах, чем на женщинах. Женское безделье суетливо, обаятельно и эволюционно оправданно. Мужчины же, как правило, не в состоянии вынести испытания бездельем и рискуют превратиться в малоприятных, вечно лежащих на диване типов.

В женском безделье есть смысл. Оно выношено тысячелетней историей человечества, на протяжении которой женщина рассматривалась как хранительница очага. Где этот очаг и что он из себя представляет − вопрос десятый, не будем вдаваться в подробности. Скорее всего, он где-то между плитой и парикмахерской. Эфемерность очага и отсутствие у него ярко выраженных визуальных характеристик спасает женщину от обвинений в ничегонеделании. Очаг есть, его необходимо хранить, и, собственно, какая разница, посредством чего: пылесоса и рассольника с почками или красивой прически и кружевного белья. При ближайшем рассмотрении сгодится все.

К мужчинам тысячелетняя история оказалась не столь благосклонна. Если раньше мамонта нужно было убить, то сейчас его можно просто купить, а убивают его специально обученные люди, которые получают за свой героический труд зарплату. И если пещерный мужчина с низким лбом и руками до колен мирно возлежал себе на шкурах убитых им чудовищ, восполняя запас калорий после тяжелого трудового утра или разборок с особями из соседней пещеры, то что ему остается делать в комфортных условиях современной городской жизни, когда руки укоротились, а лоб стал вдвое выше? Он по привычке возлежит, думает думу, калории не расходуются, а охота, рыбалка и рыцарские бои случаются не так уж часто.

Collapse )

Не в формате

Человек − венец творения. И все потому, что наделен даром слова: человек умеет говорить. Словами. Вначале было слово, и слово было Бог. Бесплотный дух обрел звуковую оболочку, выдохнул из себя мысль, которая закруглилась радужным мыльным пузырем, закружилась в девственно-чистом воздушном пространстве и лопнула, оставив после себя лишь отзвук, невидимые брызги десятков тысяч осколков того первого, главного слова. Их и вдохнули люди, услышав каждый по-своему, запомнив раз и навсегда, и сказали вслух, во весь голос, как поняли. И с тех пор не умолкают, говорят миллионами голосов, о том, как спали, что ели, почему пили, зачем приходили, от чего плакали, для чего врали, во что играли, где были, кого любили, о ком жалели, о чем мечтали. Говорят даже молча, даже во сне, сами с собой, с теми, кто далеко, с тем, кто выше, о тех, кто ушел и никогда не вернется. И замолкают лишь тогда, когда сами уходят навсегда. Когда за последним вздохом следует последний выдох из невидимых осколков того первого, главного слова.

Нет ничего прекраснее слов. Не спорьте, я говорю за себя. Это моя картина мироздания. Слова выразительнее музыки, изобразительнее живописи и экспрессивнее танца. Так уж случилось, что я воспринимаю окружающий меня мир через слова, какими бы они ни были: красивыми или уродливыми, добрыми или злыми, правдивыми или лживыми, как змеюки.

Я люблю то, как они звучат. Есть необыкновенно красивые и странные: например, слово «тоска», или «вьюга», или «колонтитул». Простое сочетание голоса и шума рождает такое волшебство. В питерском метро накануне всех религиозных праздников, которых и не сосчитать, ходит представительный мужчина протоиерейской наружности и продает православный календарь на десять лет. Приятным баритоном, без запинки он рассказывает про праздник введения во храм Пресвятой Богородицы и про святителя и угодника Николая Чудотворца. Прозаичные «десять рублей» в его исполнении звучат как сонет Шекспира, и не возникает ни тени сомнения в том, что «все средства пойдут на восстановление храма в Вологодской области».

Я один раз даже купила этот календарь.

− Как звать тебя? − склонился надо мной протоиерей от метрополитена, глаза его лучились благостью.

− Юлия, − невнятно проблеяла я в ответ, вжавшись от неожиданности в сидение.

− Благодарю тебя, сестра, ибо жертвуешь ты во благо. Благослови тебя Бог, а я, в свою очередь, не премину помолиться за рабу божию Юлию в благодарственном молебне.

Сказал так и поплыл дальше по вагону, словно по воде. Косноязычному клоуну, который на следующей остановке сменил его и юмористично предлагал купить лейкопластырь «всего за одну десяточку», я готова была плюнуть в лицо.

Collapse )