Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Превосходство Аникина

Как повяжешь галстук, береги его!
Он ведь с нашим знаменем цвета одного.

В пионеры хотели вступать все, но не по идеологическим соображениям, как может показаться, а по той причине, что красный галстук на шее был признаком взросления. С красным галстуком ты уже не мелочь-октябрёнок из начальной школы, а пионер, всем ребятам пример. Кроме того, ставка на красный цвет, безусловно, оправдывала себя — красный цвет ярок, драматичен и дерзок.

Клятва пионера печаталась на обложках тоненьких тетрадок в клеточку и в линеечку и начиналась словами: "Я, Вася Иванов, вступая в ряды Всесоюзной Пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом своих товарищей торжественно клянусь..." Дальше шли по очерёдности наши пионерские клятвы. Первой стояла та, в которой мы обещали быть верными делу товарища Ленина и поступать исключительно так, как нас учит Коммунистическая партия. В чём заключалось дело Ленина, чему учила Коммунистическая партия, никто из нас толком не знал, но произносили взахлёб и без запинки.

Фигура вождя превратилась к началу восьмидесятых в нечто эвфемерное, но оставалась по-прежнему вездесущей. Например, чего стоили Ленинские викторины, проводимые регулярно среди всех классов, и куда отправляли команду из самых отъявленных отличников, меня — в том числе. Как счастливый обладатель книжки "Детские и юношеские годы В.И.Ленина" с портретом кучерявого щекастого мальчика на обложке, я знала несколько больше, чем остальные, поэтому наш класс несколько раз эти викторины выигрывал. На этом мои познания о вожде заканчивались.

image001

К слову сказать, книжка про детские годы Ленина была крайне не интересная, открывала я её только перед грядущей викториной, а если быть до конца честной — то непосредственно во время. Collapse )
 

Ну, за Олимпиаду!

Уже только ленивый не отписался об Олимпиаде, но вот и мои несколько строчек. Не удержусь.

В пятницу вместе с детьми смотрели открытие. К началу я опоздала, пришла с работы только на выход финнов, но основное действо всё же застала. В целом мне показалось, что было затянуто и местами откровенно скучно: не зря бедолага Медведев заснул на трибуне, о чём мгновенно возвестил недремлющий интернет. Дети уткнулись в приставки на середине танца Наташи Ростовой, и их внимание не смогли привлечь даже вполне себе красивые воздушные колонны.

Российскую историю организаторы представили, на мой взгляд, довольно изобретательно. Дымковские игрушки хаотично кружились вокруг пряничных куполов Василия Блаженного, как будто всё это соскочило с нынешних сувенирных лотков туристических точек Москвы и Питера, и символизировали собой русский дух. Потом русские организовались, оевропеились; у них начали плавать корабли и маршировать войска, выстроился по чёткому плану город на Неве, и дворяне принялись долго и беззаботно танцевать, не обращая внимания на тяжёлую судьбу народа. На смену страдающим головокружением дворянам пришли активные люди в красном, которые крутили-вертели части какого-то гигантского механизма, но так ничего не сумели из этих частей собрать. В финале же другие, с виду счастливые люди в белых рубашках и пышных платьях окончили университеты, поженились и нарожали детей. Установился рай на земле, советский рай благоденствия и равенства. В общем, обошлось. Как всегда. Поразили мировую общественность – и ладно.

Мне понравились женщины,Collapse )

Мой Шерлок

Мне было лет одиннадцать или двенадцать, когда я впервые прочла толстую книжку Артура Конан Дойля в синем дерматиновом переплёте под названием "Записки о Шерлоке Холмсе". Примерно в то же время вышел фильм с Ливановым в главной роли, который смотрели всей семьей, очарованные этим мягким с хрипотцой тембром голоса и перипетиями сюжета. "Как хорош!" – помню, восклицала бабушка, глядя на очередной эпизод в исполнении Ливанова, ей вторила мама и мысленно соглашалась я. "Пёстрая лента", "Знак четырех", "Этюд в багровых тонах", "Собака Баскервилей"... Доктор Ватсон, инспектор Лестрейд, миссис Хадсон и, конечно же, великий и ужасный профессор Мориарти. Кто не помнит эти названия? Кому не знакомы эти имена? Пожалуй, нет такого человека.

Шерлок Холмс давно превратился в международное достояние, оставаясь, тем не менее самым известным английским джентльменом с ярко отпечатавшимся клеймом Made in the UK. Вымышленный литературный персонаж превратился в реальную историческую личность, у которой в Лондоне есть дом-музей по аутентичному адресу Бейкер Стрит, 221В. В лондонских сувенирных лавках продукция с изображением легендарного сыщика занимает почетную третью позицию после Тауэрского моста и эмблемы метрополитена. Его классический профиль с трубкой рту знаком даже школьникам. Шерлок Холмс известен больше, чем Уинстон Черчиль с его сигарой или королева Елизавета с её собачками. Он – живее всех живых, потому что сумел выбраться из смертоносной пропасти Рейхенбахского водопада, несмотря на отчаянные попытки зловредного профессора и самого сэра Артура Конан Дойля умертвить его.

images-2   images-3

Шерлок Холмс - мой любимый литературный герой. Collapse )

О женской прозе и не только

Если ты пишешь прозу и при этом ты женщина, то пишешь ты «женскую прозу». Мужики пишут просто прозу, а мы – женскую, и никуда от этого не деться. Как на Леди Винтер, навсегда прикрепляется позорное клеймо «дамы, которая пишет о дамах». Когда мужчины пишут о мужчинах, это ни у кого почему-то не вызывает снисходительной улыбки. У мужчин, значит, общечеловеческие чувства и проблемы, а у нас – «эти ваши женские штучки». Мы вообще не люди, а второй сорт какой-то: и в церковь нам с месячными до сих пор заходить нельзя, и думать нам противопоказано, и вообще, как я тут на днях услышала, «счастливая женщина писать не станет, потому что ей это не нужно». Лучше б готовить научилась и в фитнес-клуб походила, чтобы своим видом радовать глаз. Ум – не самая востребованная женская черта, его в декольте не видно.

Нет, я не за равенство полов. Такая вещь как равенство где бы то ни было – утопическая невозможность, которой в природе не существует. Каждый находится на своей ступени цепочки питания и создан для определённых целей. Соразмерно возложенным на нас функциям и способности с возможностями у нас разные. Кто бы спорил? На Олимпийских играх мужчины и женщины бегают отдельно друг от друга, и правильно делают. Тем не менее, золотой медали какой-нибудь метательницы молота все дружно радуются и не тыкают в неё пальцем, что она женщина, и не убеждают её в том, что занялась она совершенно не женским делом – молот метать. Или когда тётки в оранжевых жилетах шпалы кладут, им тоже никто не пеняет, что, мол, за что взялись-то? Иронично не восклицают: «Ох, уж этот женский взгляд на шпалы!..»

Женская проза, конечно, безвозвратно дискредитировала себя, не спорю.Collapse )

Не в формате

Человек − венец творения. И все потому, что наделен даром слова: человек умеет говорить. Словами. Вначале было слово, и слово было Бог. Бесплотный дух обрел звуковую оболочку, выдохнул из себя мысль, которая закруглилась радужным мыльным пузырем, закружилась в девственно-чистом воздушном пространстве и лопнула, оставив после себя лишь отзвук, невидимые брызги десятков тысяч осколков того первого, главного слова. Их и вдохнули люди, услышав каждый по-своему, запомнив раз и навсегда, и сказали вслух, во весь голос, как поняли. И с тех пор не умолкают, говорят миллионами голосов, о том, как спали, что ели, почему пили, зачем приходили, от чего плакали, для чего врали, во что играли, где были, кого любили, о ком жалели, о чем мечтали. Говорят даже молча, даже во сне, сами с собой, с теми, кто далеко, с тем, кто выше, о тех, кто ушел и никогда не вернется. И замолкают лишь тогда, когда сами уходят навсегда. Когда за последним вздохом следует последний выдох из невидимых осколков того первого, главного слова.

Нет ничего прекраснее слов. Не спорьте, я говорю за себя. Это моя картина мироздания. Слова выразительнее музыки, изобразительнее живописи и экспрессивнее танца. Так уж случилось, что я воспринимаю окружающий меня мир через слова, какими бы они ни были: красивыми или уродливыми, добрыми или злыми, правдивыми или лживыми, как змеюки.

Я люблю то, как они звучат. Есть необыкновенно красивые и странные: например, слово «тоска», или «вьюга», или «колонтитул». Простое сочетание голоса и шума рождает такое волшебство. В питерском метро накануне всех религиозных праздников, которых и не сосчитать, ходит представительный мужчина протоиерейской наружности и продает православный календарь на десять лет. Приятным баритоном, без запинки он рассказывает про праздник введения во храм Пресвятой Богородицы и про святителя и угодника Николая Чудотворца. Прозаичные «десять рублей» в его исполнении звучат как сонет Шекспира, и не возникает ни тени сомнения в том, что «все средства пойдут на восстановление храма в Вологодской области».

Я один раз даже купила этот календарь.

− Как звать тебя? − склонился надо мной протоиерей от метрополитена, глаза его лучились благостью.

− Юлия, − невнятно проблеяла я в ответ, вжавшись от неожиданности в сидение.

− Благодарю тебя, сестра, ибо жертвуешь ты во благо. Благослови тебя Бог, а я, в свою очередь, не премину помолиться за рабу божию Юлию в благодарственном молебне.

Сказал так и поплыл дальше по вагону, словно по воде. Косноязычному клоуну, который на следующей остановке сменил его и юмористично предлагал купить лейкопластырь «всего за одну десяточку», я готова была плюнуть в лицо.

Collapse )